Материал также размещён на сайте Kapital.kz
Факт, который подтверждают государственные органы и международные организации, заключается в том, что экономика Казахстана на протяжении нескольких лет находится в состоянии перегрева. Что это значит? Об этом говорят тогда, когда спрос на товары и услуги начинает устойчиво превышать реальные производственные возможности. Экономика растет быстрее, чем могут обеспечить заводы, ресурсы и рынок труда. Экономисты обычно для этого используют показатель разрыва выпуска: разница между фактическим и потенциальным ВВП. Если разница отрицательная, то это означает, что экономика переживает спад или работает с недоиспользованием мощностей. Противоположно, если эта разница положительная. Несмотря на различия в оценках величины разрыва выпуска в Казахстане у разных источников, все они указывают на его положительное значение. К тому же экономика РК в последние три года демонстрирует устойчиво высокие темпы роста, составляющие не менее 5%. На 2026 год оценки экономического роста Правительства РК и международных доноров также стремятся к 5%.
При прочих равных условиях высокие темпы роста экономики способствуют увеличению доходов населения, созданию новых рабочих мест, расширению доходов бюджета и в конечном счете улучшению благосостояния граждан. Правда, с последним существует проблема, так как слабый эффект просачивания и опережающий рост внутренних цен над доходами населения не всегда приводят к росту благосостояния либо отражаются на нем с большим лагом, что мы видим на протяжении последних трех лет.
Сама парадигма разрыва выпуска является индикатором стадии развития экономики: подъем, пик (перегрев), спад и дно. Перегрев экономики не может быть долгим, так как на нее воздействует множество шоков и факторов внутреннего и внешнего характера, которые могут сменить траекторию развития в среднесрочной перспективе. К тому же перегрев сопровождается высокой инфляцией (кейс Казахстана), на что центробанк вынужден реагировать ужесточением монетарных условий. А если вовремя не охладить экономику, то за бурным ростом почти всегда следует следующая фаза коррекции и спада, глубина которого зависит от адаптивности экономики и макроэкономической политики, включая автоматические стабилизаторы. Поэтому главная задача макроэкономической политики – плавно усадить экономику без драматического падения производства, роста безработицы и расширения фискального дефицита.
Текущие социально-экономические тенденции казахстанской экономики свидетельствуют о том, что совокупный спрос начинает постепенно охлаждаться. Хотя перечень факторов не является полным, следует выделить три опережающих индикатора охлаждения спроса в экономике:
· снижение темпов роста прокси-показателя ВВП и деловой активности;
· снижение темпов роста внутренней торговли, включая розничную;
· охлаждение рынка первичного жилья.
Но есть еще два фактора, которые являются запаздывающими индикаторами охлаждения спроса в экономике и служат доказательством ухудшения платежеспособности спроса: рост объема неплатежей бизнеса и рост просроченной задолженности по кредитам банков.
Прокси-показателем экономического роста в Казахстане является краткосрочный экономический индикатор (КЭИ), который рассчитывается на основе динамики выпуска базовых отраслей, совокупная доля которых превышает 60% ВВП. Поэтому динамика КЭИ синхронна ВВП с некоторыми допущениями. Месячная динамика КЭИ (месяц к соответствующему месяцу предыдущего года) в 2026 году замедлилась по сравнению с предыдущими двумя годами, причем по сравнению с 2025 годом средний темп прироста снизился с 9,3% до 4,8%.
В сентябре 2026 года индекс деловой активности Manufacturing PMI от S&P Global и Freedom Holding Corp. уже девятый месяц находится ниже 50 пунктов. Это сигнализирует о спаде активности предприятий обрабатывающей промышленности. Индекс деловой активности Национального банка РК пока указывает на нейтральную динамику.
Существует также два показателя, которые можно смело отнести к факторам деловой активности: это – поступления корпоративного подоходного налога и социального налога. Они являются прямыми и точными индикаторами деловой активности, поскольку представляют собой налоги на результат. В отличие от налога на имущество или землю, которые бизнес обязан платить независимо от успешности дел, эти два налога напрямую привязаны к текущим финансовым потокам: доходам, прибылям и фонду оплаты труда. Если экономика растет, бизнес зарабатывает, а люди получают зарплаты – налоговые поступления в бюджет неизбежно увеличиваются. Налоговой базой КПН является прибыль бизнеса, а социального налога – фонд оплаты труда (работники с трудовыми договорами). Поступления КПН от субъектов малого и среднего бизнеса, а также социального налога, согласно Бюджетному кодексу РК, зачисляются в местные бюджеты. По итогам 2025 года на эти два налога пришлось 42% их налоговых доходов.
В целом доходы местных бюджетов недоисполняются, что связано в том числе с завышенными прогнозами и налоговой реформой. Поэтому для анализа использовалось сравнение поступлений КПН и социального налога с аналогичным периодом прошлого года. За 8 месяцев 2026 года совокупные поступления КПН и социального налога в местные бюджеты сократились на 13% и 8% соответственно. Из 20 регионов в 12 произошло сокращение поступлений КПН, по социальному налогу – во всех.
Конечно, падение поступлений можно объяснить налоговой реформой по искоренению дробления бизнеса, снижением порога по авансам КПН, отменой льгот и реформой самозанятости. Но фактически падают прибыли бизнеса, что сокращает поступления КПН; сжимается фонд оплаты труда, который формирует налоговую базу социального налога. Бизнес, в случае ухудшения состояния дел, и чтобы не уйти в убытки, начинает оптимизировать расходы, в том числе расходы на фонд оплаты труда. Здесь опций может быть много, в том числе внедрение гибких форм занятости, корректировка доходов работника, сокращение численности и выплата в конвертах. Все это сигнализирует о сокращении деловой активности.
Динамика торговли, прежде всего розничной, служит косвенным индикатором потребления домашних хозяйств – крупнейшего компонента совокупного спроса, на который приходится более 55% ВВП Казахстана.
Если средний темп реального прироста розничной торговли (месяц к соответствующему месяцу предыдущего года) с января по сентябрь 2024 года и 2025 год составлял 6,9%, то в 2026 году он сократился до 4,4%.
Рынок недвижимости считается одним из самых надежных (робастных) и комплексных индикаторов совокупного спроса, потому что он находится на стыке сразу двух его ключевых компонентов: потребления домашних хозяйств и валового накопления основного капитала (инвестиции бизнеса). Если рынок недвижимости растет (цены и объемы продаж), то это доказывает силу совокупного спроса.
AERC проводит сбор информации с самого популярного маркетплейса жилой недвижимости Krisha.kz. Платформа занимает, по разным оценкам экспертов, превалирующую долю рынка онлайн-объявлений недвижимости в стране, фактически являясь монополистом в своем сегменте. Также объявления дублируются между различными платформами.
По данным на сентябрь 2026 года, число объявлений на портале недвижимости по сравнению с сентябрем прошлого года снизилось на 18,5%. А число сделок по всем видам недвижимости – на 14,3%, хотя цена за тот же период выросла на 18%. Дихотомия в том, что застройщики действуют рыночно: сокращают предложение при уменьшении спроса (число сделок упало), но цена одного квадратного метра растет. Это может объясняться удорожанием строительных материалов, отсутствием инфраструктуры и введением НДС на новое жилье. В целом можно сказать, что рынок первичной недвижимости также сигнализирует об охлаждении спроса.
Рост просроченной задолженности бизнеса при расчете с поставщиками не является в чистом виде свидетельством ухудшения деловой активности, а отражает его последствия, проявляющиеся в ухудшении финансового положения бизнеса и возникновении трудностей с исполнением обязательств. Показатель отражает кризис оборотного капитала и нарастание волны B2B-неплатежей по цепочкам поставок.
Общий объем просроченной задолженности поставщикам после снижения в 2025 году к концу второго квартала 2026 года продемонстрировал резкий двукратный рост. Больше всего страдают предприятия обрабатывающей промышленности, на которые приходится 2 из 3 теңге всей просроченной задолженности крупных и средних предприятий.
Просроченная дебиторская задолженность национальных компаний демонстрирует непрерывный тренд на ухудшение – за 2023-2026 годы она выросла более чем в семь раз. Это свидетельствует об ухудшении платежной дисциплины контрагентов, снижении ликвидности компаний и росте риска возникновения кассовых разрывов.
Начинают проявляться проблемы с долгами у банков. Так же, как и рост неплатежей у бизнеса, рост задолженности по кредитам банков является последствием охлаждения деловой активности. Хотя выдача кредитов банками за девять месяцев 2026 года выросла по сравнению с тем же периодом 2025 года на 7%, в том числе для бизнеса – на 18%, для населения она снизилась на 4%. Просроченная задолженность по кредитам банковского сектора экономике за январь-сентябрь 2026 года выросла на 25% по сравнению с тем же периодом 2025-го, в том числе бизнеса – на 43%, населения – на 17%. Причем по кредитам населению быстрее выросла просрочка по потребительским кредитам – на 23%.
Рост кредитования бизнеса, с одной стороны, говорит о стабильности деловой активности, но с другой – о потребности в оборотном капитале, а не в капитальных вложениях, так как доля кредитов казахстанских банков в источниках финансирования инвестиций в основной капитал составляет всего 5,6%.
Снижение темпов кредитования населения объясняется ужесточением регулирования (создание секторального контрциклического буфера капитала по потребительским займам), высокой долговой нагрузкой граждан и охлаждением потребительского спроса.
Хотя стандартные метрики говорят о допустимом уровне риска для всего ссудного портфеля банков (NPL – 3,93%), необходимо обратить внимание на динамику роста величины кредитов третьей стадии по МСФО-9 и ПСКО, которые включают кредиты, по которым выявлены события, являющиеся объективными подтверждениями обесценения и по которым имелось подтверждение об обесценении на момент первоначального признания. Этот показатель является дополнительным индикатором качества ссудного портфеля банков, и он растет быстрее NPL.
С учетом допущения (сравнение показателей потока и запаса) в качестве дополнительной метрики измерения ухудшения портфеля были рассчитаны показатели отношения просроченных кредитов к выданным кредитам. По расчету, если при выдаче займов бизнесу только 3,4% имеет риск просрочки, то у населения уже 8%. В итоге опережающий рост просрочки бизнеса и населения в условиях макропруденциальных ограничений и смещение корпоративного кредитования в сторону закрытия текущих неплатежей сигнализируют о формировании давления на балансы банков.
Таким образом, опережающие индикаторы указывают на некоторые признаки выхода экономики Казахстана из фазы перегрева. Несмотря на то, что рост ВВП пока сохраняется вблизи 5%, совокупный спрос начинает последовательно охлаждаться. Это отразится на итоговых макропоказателях с определенным временным лагом. Запаздывающие индикаторы сигнализируют о возникновении проблем неплатежей у бизнеса и ухудшении платежеспособности населения.
За периодом перегрева неизбежно следует фаза коррекции – спад. Охлаждение внутреннего спроса ведет к снижению прибыльности реального сектора, сокращению доходов граждан и недополучению налогов местными бюджетами. Это провоцирует рост фискального дефицита и требует либо увеличения госзаймов, либо заморозки расходов. Ключевой задачей правительства и Нацбанка должна стать «мягкая посадка» экономики – плавное замедление без жесткого падения производства, всплеска безработицы, разрастания бюджетного дефицита и кассовых разрывов в банковской системе и корпоративном секторе.
