Материал также размещён на сайте informburo.kz
Как государство меняет правила игры и чем это грозит 350 тысячам казахстанских школьников. Участники рынка и экономисты предупреждают о последствиях.
В Казахстане меняются требования к деятельности частных школ. Об этом сообщила министр просвещения Жулдыз Сулейменова на встрече с учредителями и директорами частных школ Алматы.
Согласно озвученной позиции, в дальнейшем частные школы будут открываться только в регионах с подтверждённой потребностью для замещения трёхсменных и аварийных школ, а также в регионах с дефицитом государственных мест. Дополнительно планируется:
усилить требования к учредителям частных школ;
изменить порядок назначения директоров с участием отраслевого министерства и местных исполнительных органов;
ввести мораторий на размещение госзаказа во вновь открываемых частных школах.
На сегодняшний день в стране действует 890 лицензированных частных школ, из них 785 уже оцифровали документы. Речь идёт не о точечных проверках, а об изменении условий работы всего частного сектора среднего образования.
По данным самих участников рынка:
в частных школах обучаются более 350 тысяч детей;
в РК работают около 870 частных школ;
в дорогих элитных школах учатся не более 15 тысяч детей (10–15 школ по стране);
320–330 тысяч ученических мест приходится на школы с низкой или отсутствующей родительской платой.
На фоне заявленных изменений представители частного сектора публично обозначили свою позицию. В открытом обращении они подчёркивали, что поддерживают усиление контроля, цифровизацию и прозрачность, однако настаивают на ряде принципиальных условий.
Участники рынка просят не вводить изменения поспешно и рассматривать реформу на основе открытого анализа всей системы образования, а не только частных школ. Они настаивают на сохранении стабильного финансирования до конца учебного года, прозрачности цифровых платформ и равных правилах для государственных и частных школ с учётом различий в их финансовой нагрузке. Для значительной части семей частные школы – это альтернатива переполненным госшколам, особенно в быстрорастущих городах. Любые изменения в финансировании или правилах работы напрямую отражаются на размере родительской платы, стабильности педагогических коллективов, возможности ребёнка продолжать обучение в привычной школе.
Временный механизм с долгосрочными последствиями
Генеральный директор AERC Жаныбек Айгазин сказал, что подушевое финансирование изначально было не инструментом "развития рынка", а вынужденной мерой государства в условиях дефицита школьных мест. По его словам, фиксированный норматив стал сигналом для частных инвестиций в инфраструктуру тогда, когда государство не успевало строить школы и обеспечивать охват.
По словам экономиста, текущая дискуссия невозможна без учёта состояния государственных финансов. Он отмечает, что при существующих бюджетных дефицитах и рисках для фискальной устойчивости речь не может идти о расширении или увеличении подушевого норматива:
"Изначально подушевая модель задумывалась как временное бюджетное решение в условиях дефицита школьной инфраструктуры, а не как бессрочное обязательство государства финансировать рост частного сектора. Задача государства – не сворачивать механизм одномоментно, а точечно настраивать его применение, сохраняя финансирование там, где оно компенсирует дефицит инфраструктуры, и ограничивая его в зонах профицита ученических мест".
Айгазин считает, что в регионах с профицитом ученических мест логично обсуждать отказ от подушевого финансирования для новых частных школ, но не запрет на их открытие как таковое.
"Если есть спрос и родители готовы платить, ограничивать сам выбор управленчески неверно", – отметил он, добавив, что резкие запретительные меры несут риски для конкуренции, качества и предсказуемости всей системы образования.
