2025 год закрепил то, что недавно воспринималось как временный сбой: геополитическая турбулентность стала устойчивым фоном для мировой экономики. Начало 2026 г. еще раз подтвердило, что эта новая норма — всерьез и надолго. Спецоперация США в Венесуэле по захвату Николаса Мадуро стала кульминацией многолетней стратегии давления – от санкций и дипломатической изоляции до киберинтервенций – и наглядной иллюстрацией возвращения доктрины Монро в ее наиболее жесткой реваншистской форме.
Венесуэльская нефть вновь превратилась в геополитический трофей, а энергетические интересы США – в аргумент внешнеполитического принуждения. На первый взгляд, такое поведение США выглядит парадоксальным в условиях прогнозируемого глобального профицита нефти и скромной роли Венесуэлы в мировом предложении. Однако логика становится яснее, если посмотреть на проблему глубже и обратиться к историческому контексту (см. Детали. Венесуэла и мировые рынки нефти: факторы неопределенности). Именно поэтому обложка настоящего обзора изображает “шахматную партию”, где нефть – ключевая фигура, а сама партия ведется в логике права сильного.
И все же, вопреки геополитическому хаосу, мировая экономика демонстрирует удивительную “живучесть”. В январском WEO МВФ повысил оценку глобального роста за 2025 г. до 3,3% (ранее – 3,2%) и сохранил аналогичный прогноз на 2026 г. Это отражает перевес позитивных факторов, таких как рост инвестиций в технологии и адаптивность частного сектора, над негативным эффектом растущего глобального протекционизма в мировой торговле. Всемирный Банк (ВБ) в последнем выпуске Global Economic Prospects также отмечает устойчивость глобальной экономики к шокам, хотя дает более сдержанные оценки темпов роста: 2,7% на 2025 г. и 2,6% на 2026 г.
На товарном рынке в 2025 г. царила асимметрия. Энергоресурсы дешевели два последних квартала подряд, а серебро, золото и медь обновляли рекорды. Нефтяной рынок остается в профиците, на фоне чего страны ОПЕК+ недавно решили не увеличивать квоты на 1 кв. 2026 г. Среднесрочные перспективы мировых цен на нефть пока не внушают оптимизма для нетто-экспортеров.
На этом фоне Казахстан демонстрирует рекордный с 2011 г. рост реального ВВП по итогам 2025 г. в 6,5% (г/г). Однако структура этого роста настораживает: его драйверами остаются неторгуемые сектора – транспорт, торговля и строительство. Это классический симптом усиления «голландской болезни», при которой расширение добывающих отраслей сопровождается ускоренным ростом неторгуемых секторов. Добыча нефти в 2025 г., достигая максимумов, не улучшает состояние текущего счета: экспорт страны стагнирует в стоимостном выражении из-за общего ухудшения условий торговли. Кроме того, добыча и обработка металлов также находятся в подавленном состоянии, дополнительно ослабляя внешнеторговый баланс.
Анонсированная проактивная экономическая политика Правительства РК и масштабные инфраструктурные проекты поддерживают положительный фискальный импульс. Однако рыночная инвестиционная привлекательность этих проектов вызывает вопросы на фоне высокой стоимости капитала. Рост цен за прошедший год сложился двузначным по причине экспансии фискальной политики, реализации национального проекта МЭКС, отпуска цен на ГСМ и связанными с этим высокими инфляционные ожиданиями.
Углубление глобальной неопределенности и торговые войны продолжат оказывать понижательное давление на цены биржевых товаров, формируя неблагоприятный внешний фон для экономики Казахстана. Одновременно источником внутренней турбулентности становятся политические реформы, объявленные на Курултае в начале 2026 г. На этом фоне АERC прогнозирует экономический рост на 2026 г. на уровне 4,8% по модели совокупного предложения и 4,9% по модели совокупного спроса.
Несмотря на проинфляционный характер отдельных норм нового Налогового кодекса, инфляционное давление будет частично нейтрализовано за счет приостановки проекта МЭКС, заморозки либерализации цен ГСМ до конца 1 кв. 2026 г., а также ужесточения общих монетарных условий (повышение МРТ, увеличение предельных объемов выпуска краткосрочных нот НБ РК). В этих условия AERC прогнозирует уровень среднегодовой инфляции в 9,5% по сравнению с 11,4% за 2025 г.
Дефицит государственного бюджета в 2026 г. прогнозируется на уровне (-)3,3% ВВП. Дефицит счета текущих операций платежного баланса расширится, согласно прогнозу, до (-)4,3% ВВП на фоне более быстрого роста импорта по сравнению с экспортом.
Будьте в курсе новостей от AERC
